В канун 90-летия "Речь" вспоминает, как делалась газета в докомпьютерную эпоху Эти обыкновенные с виду женщины не один десяток лет стоят на передовой череповецких, областных, российских и международных событий. Во все перипетии, иногда весьма далекие от их места жительства и интересов, нашим дамам, проходилось и приходится вникать глубоко и с пристрастием. Что называется, ощупывать кончиками пальцев. В преддверии 90-летия "Речи" корреспондент газеты-юбиляра расспросил бывшего мастера линотипного цеха Анну Васильеву (стаж 25 лет), ответственного секретаря "Речи" Елену Сивцову (стаж работы в газете 17 лет) и ревизионного корректора Галину Фролову (стаж 30 лет) про старые времена и не мог не согласиться: сегодняшним газетчикам куда легче живется и работается.
Процесс создания газеты сейчас во многом компьютеризирован. Журналист набирает текст на клавиатуре. Верстальщик, глядя в монитор, сервирует корреспондентские материалы и фото, придавая им удобочитаемый вид газетной полосы. Печатник путем нажатия пары кнопок выводит содеянное предыдущими двумя в многотысячный тираж. Стороны этого "любовного треугольника" могут, многие годы отработав вместе, не знать друг друга в лицо и сидеть за сотни километров от сослуживцев, опутанные проводами компьютерной связи. Дело техники. А еще лет пятнадцать назад не провода, а коридоры соединяли вышеуказанных специалистов. Журналист нес свой текст, написанный от руки, машинистке. (И почему только врачи пользуются славой мастеров по прочтению рукописей?) Оттуда, причесанная единообразным шрифтом, статья попадала к линотипистам. Теперь ее следовало набрать латунными буковками. Более всех изнашивались от частого употребления литеры "О" и "А", среди долгожителей - "Ы" и "Ф". За получившиеся в результате гранки брался верстальщик. Металлическую страницу переводили на картонную матрицу, оттуда снова в металл, который уже шлепал по бумаге, оставляя буквенные следы. "Иногда многочасовая работа шла коту под хвост, - вспоминает Елена Сивцова. - Верстальщик сверстал полосу, ребята-стройбатовцы, которых привлекали для разных подсобных работ, двигают ее со стола на тележку... А та вдруг взяла и отъехала. Полоса падает и разлетается на металлические строчки - надо заново ее собирать".
Дабы ответить на мой вопрос: "А случалось, чтобы газета не выходила?" - Анне Васильевой даже времени на раздумья не требуется: "Никогда". Долгие годы главная газета города формировала в череповчанах уверенность, что скорее небо упадет на землю, чем "забюллетенит" "Коммунист" - "Речь". Достигалось это иногда нечеловеческим трудом. Даже пожар не смог помешать появлению свежего номера. "На чердаке что-то загорелось, приехали пожарные и залили весь чердак. Мы, линотиписты, сидели этажом ниже. Вода попала на машины. Пришлось их отключать и сушить. К работе приступили поздним вечером, а домой ушли лишь под утро", - рассказывает Анна Федоровна.
Корректору Галине Фроловой тоже неоднократно случалось ночевать на рабочем стуле. Редакция часами и ночами ждала вестей из Москвы, не выпуская практически готовый номер, из-за крохотного подчас сообщеньица о том, что генсек вылетел в Дели или съезд принял резолюцию. Получив долгожданный текст, не спешили радоваться - Москва любила долбить поправками. Наберет линотипистка статью, а тут приказ из столицы: заменить "Аплодисменты" на "Бурные аплодисменты", вдобавок приплюсовать к ремарке "Поют "Интернационал" "с воодушевлением". Из-за воодушевления и аплодисментов участников съезда приходилось перенабирать текст по нескольку раз. "На каком-то съезде Брежнев сказал, что скоро у нашего народа будет всего в достатке: рубашки, распашонки, нитки... и кроме всего прочего, панталоны. Как сказал, так и набрали. А потом поправка приходит - "панталоны снять", - вспоминает Галина Фролова. У нее на руководителей страны свой взгляд, узкоспециальный. При Брежневе, говорит, газетчикам легче жилось: на всех съездах-объездах читал всегда по бумажке, в импровизации не пускался. Расположение зимовки раков показал всем Михаил Горбачев. "Тот мог выскочить посреди улицы и начать разговаривать с народом, иногда совсем не о том, о чем планировал. Поправок шла уйма", - говорит корректор с 30-летним стажем.
За ошибки и опечатки карали строго - тот факт, что ошибся в три часа ночи после длинного рабочего дня, не являлся оправданием. Однажды члена Политбюро Воротникова в "Коммунисте" вместо председателя назвали предателем. Слог "се" на переносе слова выпал. Ответственным товарищам две крохотные буковки дались тяжело. Иногда и одна могла наплодить проблем. В заголовке материала "Рекорд горняков Англии" буква поменялась - как назло, с оскорбительным смыслом - в слове "горняки" вместо "р" оказалась "в". Дабы закрепить достижение за подлинными рекордсменами, пришлось во всем тираже затирать неправильную букву.
Сергей Виноградов N13(22176) 25.01.2008
Газета "Речь"